?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
СТРАННЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ - ИУДА ИСКАРИОТ
a_aleynikov
1.ЧТО ИЗВЕСТНО ОБ ИУДЕ ИСКАРИОТЕ?

«И не было никого, кто мог бы сказать о нём доброе слово».
Это была первая фраза, написанная им об Иуде из Кариота.
Задумался. «Как же можно жить с этим?». Как можно хоть один единственный день вынести эту пытку всеобщим презрением, негативным отношением, порицанием и отторжением? И что можно этому противопоставить, чтобы хватало сил жить?
Но ведь не родился же он негодяем и предателем, собравшем в себе и все прочие негативные качества человеческой натуры. Да и может ли абсолютное зло воплотиться в одном реальном человеке? Нет, такое невозможно. Это может быть лишь результатом бессознательного даже искажения образа в сознании людей, как последствие совершения им главного злодеяния жизни – предательства Христа. Человек ТАКОЕ совершивший автоматически наделяется и прочими отрицательными качествами. И тогда он уже перестаёт быть реальным человеком. Тогда это уже ярлык, шаблон, штамп, полная предвзятость и имя нарицательное, необходимые людям, которым некогда или лень или способности не позволяют самостоятельно думать о жизни. Проще взять готовенькое клеймо и бить им Иуду всякий раз, когда доведётся о нём вспомнить.
Но писателю всегда скучны неправомерные обобщения и штампы мышления, которые само мышление делают необязательным. Писателя интересует уникальное, единичное, неповторимое, которое всегда стоит за обобщениями.
Обобщения необходимы, но за ними всегда нужно подозревать сложность и неоднозначность бытия. В них кроется бесконечная многогранность и разнообразие мира, делающие его захватывающе интересным.

Нет, не мог быть реальный Иуда столь концентрированно зловещим, каким рисует его веками отшлифованная традиция.
Но если просто сказать об этом верующему человеку, он лишь недоуменно пожмёт плечами. Для него авторитет Писания непоколебим. А писательские сомнения и разглагольствования – это хоть и его личное, но всё же нежелательное дело. А потому к верующим обращаться нет никакого смысла.
Тогда к кому же? Кому нужен тот уже не укладывающийся в традиционные представления образ Иуды, который постепенно формируется в моём сознании?
Только людям, ищущим Истину, не утратившим ещё способность мыслить самостоятельно, без оглядки на церковные и прочие авторитеты.
Но и этим людям нельзя просто сказать: «Иуда не таков, как мы привыкли думать, а вот таков». И ведь доказательств, в привычном смысле, здесь не приведёшь. Я ведь только чутьём писателя чувствую, что что-то здесь не так. А кого этим убедишь?! Нет, навязать свое мнение невозможно. Нужно, чтобы мыслящие люди самостоятельно делали выводы, более-менее близкие моим. Я могу только предложить им материал для размышлений. А выводы пусть делают сами.
Никаких тезисов, никаких готовых мнений, только художественная ткань повествования и предполагаемый ум читателя должны работать на идею и замысел автора.

Итак, Иуда – воплощение зла. Всё плохое и худшее должно, по видимости, быть ему свойственно. Умный человек поймёт, что такого не может быть.

«Иисуса Христа много раз предупреждали, что Иуда из Кариота – человек очень дурной славы и его нужно остерегаться».
«…и не было никого, кто мог бы сказать о нем доброе слово. И если порицали его добрые, говоря, что Иуда корыстолюбив, коварен, наклонен к притворству и лжи, то и дурные, которых расспрашивали об Иуде, поносили его самыми жестокими словами».
«И у воров есть друзья, и у грабителей есть товарищи, и у лжецов есть жены, которым говорят они правду, а Иуда смеется над ворами, как и над честными…»

Так, а чтобы ещё вернее сложилось у читателя первичное нерасположение к Иуде, нужно наделить его ещё и внешним безобразием.

«…и видом своим безобразнее всех жителей в Иудее»; «рыжий и безобразный иудей».

Итак, внешне Иуда просто урод. Естественно стремление людей сторониться всего уродливого. Тем непонятнее будет впоследствии решение Иисуса принять его в круг ближайших к нему людей. Должен же будет хоть кто-нибудь задуматься,
почему это случилось?

Обо всех людях ходят сплетни и слухи. И Иуда не мог быть исключением. Значит, и говорить о нём, то есть попросту передавать друг другу недостоверное, должны дурно.

«Рассказывали далее, что свою жену Иуда бросил давно, и живет она несчастная и голодная, безуспешно стараясь из тех трех камней, что составляют поместье Иуды, выжать хлеб себе на пропитание».

Но всё же нельзя рисовать этот образ одними лишь чёрными красками. Но и белых добавлять рановато. Что-нибудь серенькое нужно добавить, чтобы задумался пытливый читатель.

«Сам же он много лет шатается бессмысленно в народе и доходил даже до одного моря и до другого моря, которое еще дальше…»

Должны понять отсюда, что Иуда много повидал на свете, раз доходил до далёких морей. Многих людей, очевидно, встречал он на пути, а значит, и знать людей должен неплохо. Он странник, что-то ищущий на свете. Он оставил ради этих поисков и поместье, которое, конечно же, не может состоять из трёх камней, и спокойную жизнь рядом с жёнушкой /опять намёк: жена, оказывается, была у этого урода/ и сменил эти минимальные блага жизни на полную опасностей жизнь бродяги. Ради чего? Что не даёт ему покоя и гонит к дальним морям? Это и есть серенькие мазки, на которые кто-то да обратит внимание.

И тут же нужно опять добавить чёрного, закрепляя в сознании негативный образ.

«…и всюду он лжет, кривляется, зорко высматривает что-то своим воровским глазом, и вдруг уходит внезапно, оставляя по себе неприятности и ссору – любопытный, лукавый и злой, как одноглазый бес»

И ещё серенький мазочек: что-то такое нужно сказать об Иуде, что выглядело бы как неправильное и необязательное умозаключение, типа тех, которые всегда в ходу у простонародья.

«Детей у него не было, и это еще раз говорило, что Иуда – дурной человек и не хочет бог потомства от Иуды».
Но кто может знать, чего хочет Бог?!

Продолжение следует.